Вив Дэниэлс - Только ты [ЛП]

— В последний раз, когда я видел тебя такой, — прошептал он и провел четырьмя пальцами по моему туловищу, — твое тело было испещрено полосками тени от проникающего сквозь жалюзи солнечного света. Но на этот раз ты похожа на живопись... — Дилан снова перевел взгляд на мое лицо, встречаясь с моими глазами.

— Я не живопись, — возразила я, протягивая руку и накрывая ладонью его щеку. — И не воспоминание.

— Я хочу тебя при любом излучаемом свете: при солнечных лучах, при свечах, сумерках.

— Я собираюсь воспользоваться правом вето на флуоресцентный свет, — пошутила я.

Дилан вновь прижался к моим губам в нежном поцелуе, от которого я еще больше растворилась в небытие. Его рука скользнула между моих ног и принялась дразнить, вырисовывая круги, ласкать меня, пока от переполнявшего сексуального напряжения и вожделения я не стала извиваться в его руках.

Дилан направился в ванную за презервативом и при возвращении обнаружил меня, стоящую на коленях и ждущую его.

— Тесс.

Я приложила палец к его губам.

— Только не говори снова, что я прекрасна.

— Я собирался сказать, что ты великолепна.

— Так-то лучше. — Мы встали на колени, прислонившись друг другу грудью, и переплели наши руки.

— Я собирался сказать, как мне жаль, что нам пришлось так много времени потратить, чтобы оказаться здесь и сейчас.

— Ммм. — Я наклонилась, пробуя на вкус его ключицу и шею

— Я собирался сказать, что если не окажусь внутри тебя в течение следующих пяти секунд, то взорвусь.

— Мы не позволим такому случиться, — сказала я, опрокидывая парня на кровать. — Иначе твой десерт испортится.

Спустя несколько секунд я опустилась на Дилана, задержав дыхание, когда он полностью заполнил меня собой. На мгновение я даже перестала двигаться, сосредоточив свой взгляд на парне. Дилан приподнялся, накрывая ладонями мои груди, оставляя легкий поцелуй сначала на одной, потом на другой, постепенно поднимаясь к моему рту.

Наши губы слились в поцелуе, и мы начали двигаться, разъединяясь и снова соединяясь, с каждым разом становясь всё ближе, с каждым толчком стирая годы, проведенные в разлуке. Его лицо и руки были напряжены от едва сдерживаемого контроля, который он старался сохранить ради меня, что еще больше сводило меня с ума. Мне хотелось заставить его потерять контроль. Я приподняла его руки над головой, прижала их к постели и начала вращать бедрами, двигаясь всё быстрее и быстрее, пока серебряная цепочка на моей шее не начала ритмично биться о мою грудь. Пока моё имя на губах Дилана не переросло в скандирование, в мольбу, в первобытный крик. Пока закрученная до предела тугая пружина внутри моего тела не распрямилась, и я не начала пульсировать вокруг его члена, после чего Дилан последовал за мной.

Он вошел в меня в последний раз резко и глубоко, практически причиняя мне боль. Я рухнула на его грудь, наши сердца продолжали неистово стучать, а дыхание оставалось сбивчивым.

В конце концов, я провела пальцем по его влажному лбу.

— Итак…

— Итак? — улыбнулся он мне.

— Как насчет пахлавы?

******

Мы перекусывали, лежа в постели, при свете свечей, всё еще оставаясь обнаженными, что облегчало нам задачу слизывать капельки сиропа, попадавшие на кожу. И после того, как Дилан начал слизывать капли с одного местечка, он решил проделать такое и с остальными частями моего тела.

Спустя какое-то время, когда я пришла в себя, он сгреб меня в охапку и крепко обнял.

— Что ж, ничего не поменялось, — сонно пробормотала я.

— Жаль это слышать. Мне казалось, что за два года я приобрел кое-какие навыки.

От подобного упоминания мышцы напряглись, и я взмолилась, чтобы Дилан этого не заметил. Мне не хотелось представлять его с другими женщинами. С Ханной.

— Трудно улучишь то, что и так совершенно, — заискивающе произнесла я.

— Лесть, Тесс, — начал он, наваливаясь сверху и проскальзывая внутрь меня, — лучший путь к успеху.

Вскоре мы провалились в глубокий сон, тесно переплетясь друг с другом. В середине ночи я почувствовала, как Дилан поднялся с кровати, погасил свечи и принес теплое стеганное одеяло, укрыв нас им. Затем он снова привлек меня в свои объятия, и я провалилась в глубокий сон без сновидений.

На утро следующего дня, когда я открыла глаза, серый ноябрьский свет уже просачивался через окна. Я перевернулась и натолкнулась на сонную улыбку Дилана.

— Привет, — поздоровалась я, прижимаясь к нему.

— Жаль, что мне сегодня надо ехать домой, — начал он, обвив свои руки вокруг меня.

— Мне тоже.

Парень приподнялся на локте и окинул меня взглядом.

— Каковы мои шансы заставить тебя остаться здесь голой, пока я буду в отъезде?

— Как насчет никаких? — ответила я, потягиваясь в кровати. Тут же зрачки его глаз расширились, и на моем лице расплылась торжествующая улыбка. — У меня много дел, которые необходимо закончить, мистер Кингсли. Написать отчеты. И по всей видимости, подать заявку на стажировку.

— Правильно. Я позабочусь, чтобы ты получила полную информацию. Боже, снова провести лето с тобой…

Я усмехнулась и покачала головой. Лето, зима — время года больше не имело значения. Дилан был со мной.

Он потянулся к буковке «Т», покоящейся на моей груди, обводя ее по контуру.

— Я рад, что оно тебе нравится.

— Я его обожаю. — Я провела пальцами вверх и вниз вдоль руки парня, пока он рассматривал украшение. — Где ты нашел такое совершенство?

Мгновение Дилан молчал, а когда заговорил, его голос звучал мягко.

— На самом деле я его сам сделал.

— За неделю? — изумилась я. — Ты совсем недавно узнал дату моего дня рождения.

Улыбка на его лице исчезла.

— Нет. Я смастерил украшение два года назад после возвращения из Корнелла домой, — произнес он, выпуская подвеску из рук. — Мой кузен работает с серебром. Я… Мне хотелось тебе что-нибудь подарить, но мы так больше и не встретились.

Наши взгляды столкнулись.

— Мне очень жаль, Дилан.

— Не надо, — ответил он, улыбаясь. — Ожидание того стоило. Всё, что случилось, того стоило, Тесс.

Я прикрыла глаза и прижалась к его плечу. Всё это было реально. Всё происходило на самом деле.

— И ты хранил его всё это время?

— Полагаю, во мне существует какая-то часть, которая никогда не сдается. Никогда. Мне плевать на долгое ожидание, плевать на то, через что нам пришлось пройти, чтобы оказаться здесь и сейчас. Я люблю тебя, Тесс. Всю свою жизнь я любил только тебя.

Я втянула воздух, сделав глубокий вдох, будто бы таким образом мои легкие, моя душа могли поглотить его слова.